happyoyster
А что подумал Кролик, никто не узнал, потому что он был очень воспитанный.
Задумала было в ускоренном темпе полюбить мазурки Шопена, чтобы пойти и отхватить таки в букинистическом те ноты. Но нет. Это невыносимо :facepalm:
Просто удивительно, как это так Шопену удалось написать нечто столь на мой вкус отвратительное, притом что всё остальное у него я люблю практически без изъятий.

Ну и раз уж про Шопена, то потерпите ещё немножко: поделюсь своими впечатлениями от книжки Ференца Листа про него. Подается как уникальное в своём роде явление: воспоминания композитора о композиторе. Ну, я приготовилась прочитать что-нибудь очень умное про гармонии и прокачать немножко свои музыкальные познания, но не тут-то было. Более того. В процентном соотношении Шопену посвящено дай бог если 65% книги. Остальное я даже не знаю, как охарактеризовать, чтобы не оскорбить почтенную память Листа. Ну вот например из главы про недобрым словом помянутые выше мазурки:
«Прошли времена, когда, желая отметить пленительность женщины, называли ее благодарной (wdzięczna), когда самое слово "пленительность", "прелесть" производили от "благодарности" (wdzięki). Женщина из существа, нуждающегося в покровительстве, становится королевой; она уже не представляется лучшей частью жизни, – она вся жизнь целиком. Мужчина горяч, горд, самоуверен, но предан страсти и удовольствию! Однако удовольствие по-прежнему проникнуто меланхолией, так как его существование не опирается больше о неколебимую почву безопасности, силы, спокойствия. У него нет больше отечества!.. Отныне все жребии – носящиеся по волнам обломки огромного кораблекрушения. Руки мужчины можно уподобить плоту, который на утлой своей поверхности носит целое семейство, взывающее о помощи… Этот плот брошен в открытое бурное море, на грозные волны, готовые поглотить его. Гавань, однако, все время открыта, гавань все время вблизи! Но гавань эта – пучина позора, леденящее прибежище бесчестия! Не раз уставшее, изнуренное сердце человека мечтало, может быть, найти здесь желанный покой для измученной души. Тщетно! Лишь только взор его останавливался в этом направлении, как его мать, жена, сестра, дочь, подруга юности, невеста его сына, дочь его дочери, седовласая бабка, светловолосое дитя – испускали крики тревоги, молили не приближаться к гавани бесчестия, а кинуться в открытое море и погибнуть там, утонуть в черную ночь – без единой звезды в небе, без единой жалобы на земле, утонуть в волнах, черных, как Эреб, повторяя в глубине души, достойной в смерти своей рая по сугубой вере своей: "Jeszcze Polska nie zginja!.." [ "Польша еще не погибла!.."]»
И так далее, и тому подобное. И так вся книжка. А что есть о Шопене, то сопровождается обильными редакторскими сносками, которые сообщают, что на самом деле и тут Лист преувеличил, и это было совсем не так, и вон то не соответствует рассказам других биографов. Я даже не знаю, зачем продолжаю читать — то ли из почтения к Листу (чью музыку, впрочем, не люблю), то ли из мазохизма, то ли потому что вообще бросать книги не привыкла.

@музыка: мазурки, блин, Шопена

@темы: устрица-фанат, общениесмузыкой™, Шопен, устрица-читатель